СЕГОДНЯ: пока нет новых материалов






"Хочу сказать людям: приносите информацию, кто где крышует"

"Хочу сказать людям: приносите информацию, кто где крышует"

В ходе реформы МВД, несмотря на общее сокращение штатов на 20%, подразделения собст­венной безопасности будут, напротив, усилены. Корреспондент РБК daily ИВАН ПЕТРОВ встретился с руководителем УСБ ГУВД по г. Москве АЛЕКСАНДРОМ ТРУШКИНЫМ, от которого узнал, что отказ в возбуждении уголовного дела в отношении милиционера, на которого написано заявление, еще не означает его реабилитацию. За такими сотрудниками УСБ в дальнейшем присматривает особо тщательно.

Милиционер и закон

— Когда новый начальник ГУВД Владимир Колокольцев одним из своих первых кадровых решений назначил вас, в СМИ писали о том, что вас связывают дружеские отношения и чуть ли на охоту вы вместе не ходите.

— Нет, конечно. Это вымысел, я на охоту ни разу не ходил, и мы не были близко знакомы. Ранее общались по совместной работе по преступным группировкам. Поверьте, для меня его решение также было неожиданно.

— А смена деятельности не напугала: раньше ловили чужих, а теперь своих? Легко согласились?

— Ну, во-первых, я офицер старой школы, и как я мог не согласиться, когда «партия приказала». А во-вторых, нет никаких своих, если милиционер нарушает закон, он уже не может так называться.

— Какие методы используете для выявления «чужих»?

— Настраиваем сейчас весь аппарат, чтобы целенаправленно избавляться от нерадивых сотрудников. За два месяца возбуждено 20 уголовных дел по материалам УСБ. Тут дела о взятках, мошенничестве, превышении и злоупотреблении должностными полномочиями, незаконном обороте наркотиков.

— А это много?

— Да, конечно, много.

— Увеличилось ли количе­ство жалоб со стороны населения?

— Еще как, люди как будто только узнали о существовании УСБ. Но в основном жалуются на какие-то, по их мнению, незаконные действия сотрудников уже после их совершения. Как правило, не принося нам живую оперативную информацию. Заявители сообщают, что тогда-то такой сотрудник вымогал такую сумму, но задокументировать мы тут уже ничего не можем. И тогда проводятся служебные проверки, изучаются факты, затем материалы направляются в прокуратуру. Случаев, когда людям под предлогом сбора денег удается оттянуть время, пока немного. Но по ним мы незамедлительно подключаемся, работаем и, как правило, задерживаем.

— То есть обращаться в УСБ необходимо еще до совершения преступления?

— Обращаться нужно в любом случае. Даже если задокументировать взятку или другое преступление мы не смогли, в дальнейшем сотрудник, на которого жаловались, уже не останется без внимания. В отношении его будут проводиться оперативные действия, о которых заявитель, правда, уже не узнает. Как правило, выносится постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, и мы об этом сообщаем заявителю, а о дальнейших наших действиях мы уже не докладываем.

Нужен звонок

— Как ведется присмотр за такими сотрудниками?

— Всегда по-разному, в зависимости от того, какие цели преследуем. Если есть подозрения в серьезных преступлениях, как было в случае с сотрудниками уголовного розыска на Красной Пресне, грабившими инкассаторов, то используются одни методы. А если взять ГИБДД и взятки на дорогах, там работа ведется иначе — методами наблюдения, оперативного внедрения, оперативного эксперимента. Но следует понимать, что на каждого взяточника по сотруднику не внедришь.

— Не хватает сотрудников?

— Ни один начальник не скажет, что ему полностью хватает имеющегося штата. Я хотел бы отметить, что невозможность задокументировать не означает нашего нежелания наказать сотрудника. Иногда для возбуждения уголовного дела доказательств не хватает, но за другие правонарушения такого сотрудника вполне можно уволить. Да и не всегда имеющимися методами можно уличить нерадивого милиционера.

— А провокация в отношении коррупционера — чем не эффективный метод?

— В нашем лексиконе нет такого понятия, потому что это незаконно. Я не могу сейчас вам практически насильно дать денег и тут же задержать. Я же должен это задокументировать, и дело развалится. Прокуратура не примет у нас такой материал. Надо, чтобы инициатива шла от самого сотрудника, нельзя выйти на дорогу и сказать: «На, командир, тебе пять рублей» — и тут же его задержать. Кроме того, не берут сейчас наличными, все расчеты через банк.

— И как тогда ловить за руку?

— Нужен звонок, сигнал, а дальше будем работать.

— А если обе стороны заинтересованы во взятке, от кого ждать сигнал?

— Мы все равно получаем оперативную информацию о милиционерах-взяточниках как от своих сотрудников, так и от гражданских лиц. Вопрос только времени.

— Сталкивались ли вы в своей работе с заступничеством со стороны высокопоставленных чиновников в адрес взятых УСБ в разработку сотрудников?

— Когда мы разрабатываем какого-то сотрудника, об этом никто, кроме нас, не знает. Думать же о том, что их разрабатывают, могут все. Когда же задержим, тогда могут появиться различные заступники. Но мне пока ни разу не звонили.

— Помогает ли вам опыт работы по борьбе с оргпреступностью на новой должности?

— Если он появился, этот опыт, куда ж его денешь? Конечно, помогает. Приходится заниматься делами, чем-то схожими. Есть два-три сотрудника, они ж тоже работают организованно. Я не назову их организованной преступной группой, но методы в работе чем-то схожи.

— По вашим словам, коррупционная цепочка обычно не тянется наверх, а обрывается на взятом сотруднике. Не считаете ли вы, что пойманный коррупционер просто по­крывает свое начальство, боясь мести?

— Да какая тут может быть месть? В процессе работы выясняем, есть цепочка или нет. Мы сами в первую очередь не заинтересованы останавливаться на низшем звене. Оставим без внимания его начальника, он же позд­нее опять разовьет коррупционную деятельность. Думаете, нам охота за ним гоняться вечно?

Кто-то скажет, что невозможно отследить момент, когда подчиненный делится деньгами с начальником. А я скажу, что мне будет достаточно зафиксировать тот факт, что сотрудник работает в связке с руководством. И если на уголовное дело на начальника я не наработаю, то он на 200% будет уволен по отрицательным мотивам.

— За последнее время по отрицательным мотивам много было уволено?

— Достаточно. За 2009 год дисциплинарно наказаны 14 659 сотрудников ГУВД, в том числе 2978 руководителей. Уволены по отрицательным мотивам 414 милиционеров. За два месяца 2010 года наказаны 1763 сотрудника, из них 386 руководителей, 34 человека уволены по отрицательным мотивам, из них 23 руководителя. Но нужно учесть, что не только по нашим материалам увольняют сотрудников, есть еще инспекция по личному составу, есть непосредственные руководители в подразделениях.

— Можно ли на 100% доверять самим сотрудникам УСБ? Кто проверяет их на профессиональную чистоплотность и наличие коррупционной составляющей? Допустим, вы поручили своему сотруднику в УВД округа проверить информацию о подозрительном милиционере, а сотрудник УСБ ранее сдружился с этим милиционером и докладывает, что проверка не подтвердила подозрений...

— Есть такая проблема. Но не сразу же во всех подразделениях наводятся порядки. Придя сюда, я решил, что работать буду с теми, кто есть. В прессе пишут, что сотрудники УСБ в два раза коррумпированней остальных сотрудников. Я пришел со стороны и не знаю, насколько они коррумпированы. Моя задача — сделать так, чтобы этого не было вообще. Не исключаю, что впоследствии от кого-то мы избавимся.

Мы и сами все видим

— А какими методами будете выявлять негодяев в собственных рядах и кто все-таки стоит над УСБ?

— Есть департамент собственной безопасности МВД, есть подразделения, контролирующие нас, в ФСБ. Кроме того, хочу сказать людям, если у кого-то есть желание бороться с чистотой рядов в УСБ: приносите информацию, кто где крышует, кто куда приходит, кто на очень дорогих машинах ездит... При подтверждении будут приниматься самые жесткие меры. Пока все только говорят, что все везде плохо. Мы и сами видим, что не все хорошо, для этого и работаем. Думаю, результаты будут положительные.

— Но вы же сами говорили, что по свершенному факту уже и не привлечешь сотрудника.

— Речь шла об уголовной ответственности, но в разработку мы такого сотрудника обязательно возьмем. Кроме того, находятся записи с видеокамер, свидетели, люди сами приносят записи с мобильников. Тогда вообще вопросов не возникает.

— Приносить в приемную УСБ? А вы уверены, что заявление до вас дойдет?

— Конечно, дойдет.

— А были уже случаи увольнений за проступки из УСБ?

— Пока нет.

— То есть костяк УСБ с вашим приходом сохранен?

— Да, сменился только один из моих заместителей, пришел человек из МУРа с опытом работы, а его предшественник перешел на работу в экологическую милицию.

— Согласно административному регламенту МВД сотрудникам разрешили использовать диктофоны. Но ведь сотрудник включит его, только когда это выгодно ему?

— Манипулировать действительно можно. Но мы еще не сталкивались, чтобы милиционер в свое оправдание предоставил аудио- или видеозапись. Скорее наоборот, люди несут свои записи. Но для порядка не помешало бы тотальное оборудование камерами тех же ОВД. На западе Москвы недавно был любопытный случай. Сотрудник ГИБДД для получения взятки отвел водителя от машины и встал прямо под видеокамеру следственной части. Дежурный даже опешил от такой наглости. Позднее запись передали нам, и мы возбудили уголовное дело. Сотрудник уволен, дело расследуется.

— А сегодня где камеры уста­новлены? В патрульных автомобилях?

— Есть и там, но пока мало. Со временем все это будет, но пока из-за финансового кризиса эта программа не реализуется в полной мере.

Звоните 02

— Насколько оперативно работает УСБ? Допустим, меня остановил гаишник и вымогает взятку. Я могу потянуть время, позвонить в УСБ и дождаться ваших сотрудников?

— Возможно, и удастся потянуть время. Но милиционеры сейчас тоже понимают, что их могут задержать. Поэтому он либо возьмет деньги сразу, либо начнет составлять протокол. А когда приедут сотрудники УСБ, объяснит, что все делал законно, а водитель на него наговаривает. При вымогательстве надо незамедлительно звонить 02. Если же нарушений никаких изначально не было, водителя отпустят.

— А бывают случаи, когда человек заявляет, что у него милиционер вымогает взятку, а сотрудник одновременно докладывает, что ему предлагают взятку?

— Я не сталкивался со случаями, когда сотрудник жалуется, что ему предлагают взятку.

СПРАВКА. В 2009 году в отношении милиционеров возбуждено 221 уголовное дело, из них 149 по ст. 285—286 УК — о злоупотреблении и превышении должностных полномочий. За два месяца 2010 года по материалам УСБ возбуждено 20 уголовных дел. Самый яркий пример — пресечено нападение преступной группы на перевозчиков денежных средств из числа клиентов банка «Мастер». В состав ОПГ входили два сотрудника ОВД по Пресненскому району. В ходе расследования установлено четыре дополнительных эпизода их преступной деятельности.

Материалы по меткам

Рейтинг@Mail.ru