СЕГОДНЯ: пока нет новых материалов






Кого банкротить будем?

Кого банкротить будем?

Госдума приняла в первом чтении законопроект о банкротстве физических лиц. Отношение к закону в экспертном сообществе различно. Одни считают, что он носит репрессивный характер и не способен защитить интересы должников. Другие, что все это во имя человека и для блага человека.

Но если для блага человека, то какого? Заимодавца, которому любым путем надо выбить долги у заемщика? Или заемщика, который по независящим от него причинам не может вовремя расплатиться с заимодавцем?

Депутат Государственной Думы от «Единой России», член Комитета ГД по вопросам собственности Антон Жарков считает, как бывший банкир, что исключительно во благо заемщика. Мол, бедные люди попадают порой в неудобные ситуации: могут заболеть, потерять работу, тем более в условиях серьёзного экономического кризиса, а тут заимодавец с ножом к горлу: «Жизнь или кошелек?»

Ладно бы сам лицом к лицу, глаза в глаза, так нет, натравливает, как собак на зверя, на добропорядочного человека бойцов различных коллекторских агентств - есть такие организации, которые скупают чужие долги и потом выбивают из должника всю сумму плюс их интерес. Ребята там крепкие, общительные, за словом в карман не лезут, встретят пару раз по дороге с работы, да пару раз у подъезда дома, пошутят, мол, есть нехорошая примета – ездить в багажнике собственного автомобиля… .

Так вот, чтобы такого несчастья с вами не случилось, и готовится закон о банкротстве физических лиц. А вообще, по словам члена комитета по вопросам собственности, речь идет даже не об отдельном законе, а всего лишь о реанимировании статьи 10 Закона о банкротстве, который был принят и успешно работает в России практически 20 лет и который пока касается банкротства юридических лиц.

Стоп, ребята! Как работает этот закон - уже известно. Должен признать, что как среди юридических лиц, так и среди чиновников региональных, муниципальных властей, а также местного самоуправления он пользуется нехорошей репутацией. Кстати, впервые он был принят в 1999 году. Тогда, помнится, принимая его, и депутаты, и правительственные чиновники тоже говорили, что во благо. Мол, таким образом, мы ликвидируем в стране все нерентабельные, убыточные, устаревшие предприятия, оздоровим те, которые еще можно оздоровить, и экономика России с новыми силами бросится вдогонку за экономиками самых развитых стран.

Внедряя банкротство, как систему управления экономикой, власти обещали, прежде всего, оздоровление. На деле оно оказалось раковой опухолью, поразившей как промышленный, так и сельскохозяйственный сектора экономики.

Да, начиная с 1999 года, резко пошла вверх динамика банкротств, в чем поначалу власти, естественно, усматривали позитивное явление – ускорение перераспределения собственности от неэффективных собственников к эффективным. Но вскоре стало настораживать то, что банкротили, как бы это помягче сказать, - не совсем тех, кого надо было. Те, кто давно и прочно лежал на боку и встать уже не мог и даже не пытался, так и оставался лежать, абсолютно никому в этом положении не нужный и не интересный. А банкротили как раз тех, кто пытался подняться, у кого оставались хоть какие-то активы. И захватчики, что в свое время стало откровением для экспертов, были заинтересованы не в развитии бизнеса, а в выводе ликвидных активов предприятия и фактически в его ликвидации. Какая-то партизанщина получалась. А впрочем, хотели как лучше…

А, может, и не хотели? Может, ради очередного хапка и разрабатывалась, и принималась та законодательная инициатива?

На такую мысль наводит тот факт, что когда в 2002 году по предложению Правительства РФ был принят новый вариант закона «О несостоятельности (банкротстве)», ситуация еще более усугубилась. В него вместо принципа неоплатности был введен принцип неплатежеспособности. То есть будь у тебя имущества хоть на миллиард, но если ты в течение трех месяцев не отдал долг в 101 тысячу рублей, это уже является основанием для возбуждения процедуры банкротства.

Под новый каток экономических репрессий попали прежде всего крестьяне, для работы которых характерна сезонность и которые до этого имели особый порядок, не допускавший преднамеренного разорения.

И тут сельское хозяйство попало в ловушку. Суть ее была в следующем. Сезонное кредитование в ту пору производилось не живыми деньгами, а товарными кредитами. Товары, главным образом масла и горючее, навязывались крестьянам по ценам в 2-3 раза превышающим рыночные. После уборки урожая при гашении кредита продукцией, кредиторы опять же назначали такие закупочные цены, которые не обеспечивали доходность предприятий, достаточную для погашения кредита.

То есть сознательно, умышленно создавались искусственные условия для банкротства. Но само банкротство оказалось далеко не искусственным. По этой схеме в целом по стране было уничтожено около 10 тысяч сельскохозяйственных кооперативов, в результате чего выросла безработица, миграция, и брошенными оказались 13 тысяч сел и поселков.

Причем сразу же выявились два типа «агрессоров»: одни использовали банкротство для получения имущества, чтобы затем распродать его (их рентабельность зависела от наценки, с которой удастся перепродать то, что было нажито целыми поколениями крестьян); другие имели в отрасли стратегические цели и за счет банкротств пытались уменьшить суммы на приобретение или расширение сельскохозяйственного бизнеса.

Такого массового и, по сути, вредительского банкротства, как в России, не было за всю мировую историю ни в США, ни в Европе, откуда мы списываем свои реформы, ни в Китае, ни в Индии.

Председательствующий в то время в Комитете Госдумы по аграрным вопросам Геннадий Кулик признавался:

- Я не знаю ни одного случая банкротства, который бы привел к финансовому оздоровлению предприятия. Как правило, это передел собственности и захват земли. Надо делать поправки к закону о банкротстве и вернуться к закону о финансовом оздоровлении.

Вернулись, поправили, но оздоровления те поправки так и не принесли.

- Банкротства сельхозпредприятий в том виде, в котором они существуют, это разбой среди бела дня, а правоохранительные органы разводят руками, мол, все по закону, виноватых нет. Если откровенно, то это больше похоже на диверсию, - возмущался Президент Республики Удмуртия Александр Волков. И вслед за Геннадием Куликом признавался, что не знает ни одного предприятия, прошедшего через банкротство, которое бы оздоровилось и получило новое развитие.

- Как правило, имущество его покупается за копейки, затем распродается, а жители, для которых это предприятие порой единственная организация, где можно работать, остаются ни с чем, - говорил Александр Волков. - Но, к моему удивлению, многие это воспринимают спокойно - вроде как все в рамках закона.

Недоумевали и главы районов.

- После того, как суд примет нужное решение, начинается вакханалия распродаж, - рассказывала мне глава Сандовского района Тверской области Марина Тихомирова. - При этом не учитывается не только мнение жителей, но и местной власти. Интересы районной администрации в комиссии по банкротству представляет… налоговая инспекция, контора которой находится даже не в нашем районе. А когда начинаешь интересоваться, что же после распродаж осталось крестьянам, районному бюджету, оказывается, ничего. Считаю такую постановку вопроса в корне неправильной. Плохой руководитель? Замените его. А люди должны жить, работать, зарабатывать. И почему местная власть отстранена от этого процесса? Создается впечатление, что это самое настоящее рейдерство, причем, не без участия государственных и коммерческих структур. После такого, с позволения сказать, «оздоровления» остается пустыня.

- С помощью закона, «О банкротстве» было уничтожено ЗАО «Красноуральское» - бывший крупный свиноводческий совхоз «Юргамышский», где я начинал свою трудовую деятельность, - рассказывает глава Красноуральского сельсовета П.Б. Дмитриев. - Когда возникла задолженность перед другими организациями, межрайонная налоговая служба по Курганской области обратилась в областной арбитражный суд, и тот вначале возбудил дело о банкротстве а потом и признал банкротом ЗАО «Красноуральское». Временным управляющим с ежемесячным вознаграждением в размере 10 тысяч рублей «за счет имущества должника» «Межрегиональной саморегулирующей организации профессиональных арбитражных управляющих» был назначен человек, проживавший в городе Ревда Свердловской области, который никакого отношения ни к нашему селу, ни к какому другому не имел. Городской житель.

Администрация же Красноуральского сельсовета, на глазах которой уничтожали экономическую базу деревни, по данному закону вообще была отрешена от дел.

Поэтому так называемые внешние управляющие (с помощью судебных приставов) вначале распродают все объекты за бесценок, потом уже новые хозяева их разбирают и вывозят за пределы села, а жители и бывшие работники совхоза ни копейки с той распродажи не получают. По своей собственной инициативе я встречался с нашим конкурсным управляющим. У них, как он признавался, только одна цель – как можно быстрее все распродать и положить за это деньги в собственный карман. Я, как глава сельсовета, могу перед кем угодно свидетельствовать по поводу такого беспредела. После подобного «оздоровления» в селе остаются лишь пенсионеры да те, кому некуда больше деваться. Поэтому вопрос надо ставить не о внесении поправок, а о полном запрете этого бандитского закона, что позволит сохранить остатки деревень в России.

- В соседнем селе Дмитриевка был построен коровник по последнему слову техники с полной компьютеризацией. Завезли из Канады 900 коров. Три года порадовались, а сейчас внешний управляющий, не наш, не местный, а назначенный откуда-то издалека, все распродает, - писал в ответ на мои публикации В.А. Шишимарин ветеран труда, отец восьмерых детей, житель Аксаковского района Оренбургской области. - Порядка 2 миллиардов рублей ушли неизвестно куда, а спросить не с кого – бывший глава района назначен директором сельхозтехникума, а глава области – сенатором. И концы, как говорится, в воду.

Кстати, удмурдские депутаты предлагали депутатам Федерального собрания внести в этот закон поправки и включать в круг участников в деле о банкротстве органы исполнительной власти соответствующего субъекта Российской Федерации и органы местного самоуправления муниципального района. Арбитражный управляющий в деле о банкротстве сельскохозяйственных предприятий, по их убеждению, должен иметь стаж работы в сельском хозяйстве не менее 5 лет и не менее года – на руководящих должностях. Помимо всего он обязан предоставить разработанный им план временного управления в орган исполнительной власти субъекта РФ и орган местного самоуправления муниципального района, чтобы те могли дать заключение на него, которое в последующем будет рассмотрено общим собранием кредиторов. Первоочередное право покупки имущества должника должно быть закреплено за тем, кто покупает его в целом, как имущественный комплекс. В противном случае, исходя из практики, это имущество безвозвратно выбывает из производственного процесса, что оборачивается на селе безработицей.

Поправки эти депутатами Федерального собрания предыдущего созыва были приняты в штыки, и повлиять на существующее положение дел никак не могли.

И возникает не то чтобы сомнение, а убеждение, что именно так будет работать и закон о банкротстве физических лиц. Назначат внешнего управляющего, задачей которого станет не помощь должнику, а скорейшая распродажа его имущества. Причем, обойдется этот управляющий недешево – не менее чем в 50 тысяч рублей в месяц. Понятно, что сам должник за такую сумму не в состоянии будет его нанять, а значит, платить ему будут кредиторы, и отрабатывать он станет их деньги и обслуживать их интересы.

Причем внешне все складывается так, что без нового закона никак не обойтись. Неразборчивость, доверчивость, правовая дремучесть наших граждан, с одной стороны, и агрессивная рекламная политика кредитных организаций, с другой - сделали свое черное дело. Сегодня граждане России должны банкам больше 7 триллионов рублей. Просроченная задолженность по банковским кредитам составляет 317 миллиардов рублей. И процедура банкротства физических лиц, убеждают нас законодатели, вводится как дополнение к исполнительному производству. Потому что сегодня вопрос с дебиторско-кредиторской задолженностью физических лиц решается только через исполнительное производство: суд, приставы, изъятие собственности.

- К сожалению, иногда получается, что один заёмщик имеет несколько кредиторов, - жаловался «Радио России» бывший банкир, а ныне депутат Государственной думы от партии «Единая Россия» Антон Жарков. - В этом случае законодательство не может позволить решать эту ситуацию по принципу, кто раньше встал, того и тапочки, или у кого сильнее служба безопасности или настырнее и активнее так называемые «менеджеры силового маркетинга», тот всё и получил. Тут нужно всё переводить в цивилизованное русло.

Вот, оказывается, в чем дело-то. Что б не только самые настырные, а все заимодавцы успели к раздаче личного имущества должника.

Есть такое древнее слово – кабала. В Древней Руси (XIV - XVII вв.) кабалой называлось долговое обязательство, письменный (с XVI в) документ о займе или закладе имущества. «Кабальные записи» были весьма разнообразными. Были обыкновенные заемные расписки, «закладные» - о залоге недвижимого имущества; «ростовые», по которым выплачивался «рост», то есть проценты на занятые деньги; «служилые», по которым проценты заимодавец получал не деньгами, а службой, трудом закабаленного. «Служилая» кабала была особенно тягостной, потому что, как правило, закабаленный никак не мог выплатить свой долг - весь его труд шел только на уплату процентов. В «кабальной записи» предусматривалось, что в случае, если должник не может погасить свой долг, он отвечает своим имуществом или «головой», то есть своей личностью: заимодавец мог превратить свободного человека, не уплатившего ему долг, в своего крепостного, сделать его своей собственностью. В народе говорили: легко закабалиться, нелегко «выкабалиться».

В этой связи вспоминается анекдот. Как Президент распекает членов правительства, мол, все у вас есть: деньги, недвижимость, дети за границей учатся, надо бы теперь и о людях подумать. «Правильно, - соглашается один из чиновников, - душ по триста на брата не мешало бы».

Шутки шутками, но последние законодательные инициативы, а также ряд выступлений политиков, бизнесменов, чиновников высокого ранга подтверждают тот факт, что в стране активно формируется идеология состоятельного человека.

Жаль только, что процент-то этих состоятельных людей не так велик, как хотелось бы. По крайней мере, россияне вместе с украинцами и болгарами признаны самыми бедными в плане получения дохода на душу населения среди других народов современной Европы.  

Материалы по меткам

Рейтинг@Mail.ru